ИГРА. Фантастическая повесть

А. Блантер

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. РЫЦАРЬ ХРАМА

Глава 1-я. ПРОВОДНИК

Носитель, прямо скажем, мне понравился. Мускулистый супергерой без тени мысли на челе. В детстве я был хилым, нерешительным очкариком. И всегда завидовал спортивным одноклассникам, не утруждавшим себя размышлениями о смысле жизни, зато пользовавшимися блакосклонностью девочек и умеющим все проблемы решать кардинально - ударом по морде. Конечно, игрока не спрашивают - Центр подбирает носитель по своему усмотрению. Ощутить себя после моего слегка обрюзгшева тела в молодом и спортивном носителе было приятно. Немного барахлила координация - теперь каждое движение требовало много меньше усилий. Но это быстро должно пройти, как нам объясняли при подготовке. Борода а ля предводитель викингов мне не понравилась, и я решил ее сбрить. Зеркало в Храмовой келье было мутное, свет десятка свечей тусклым. Понятно, ни тебе водопровода, ни горячей воды. Могли хотя бы здесь обеспечить минимальный уровень комфорта, но, видно, Центр считал, что адаптироваться надо с первого же момента. Загремела дверь, и в узкий вход просунулся тощий монах в надвинутом по самые глаза капюшоне. В руках у него была грубая миска с большим куском мяса, приправленным какими-то здешними овощами, и кувшин. Все это было молча поставлено на мой стол. Я спросил у монаха бритву, и мне было принесено нечто, выглядевшее весьма сомнительно и не имеющее ничего общего с бритвенным станком. Пользование таким прибором было явно опасно для моей жизни. Носитель, судя по всему, обладал отличным аппетитом, и я умял все моментально, несмотря на то, что мясо было жестким и недосоленным, а местные овощи отвратительно пахли кислятиной. Об отсутствии всякого сервиса в храмах все знали. Думаю, так сделали, дабы игроки не задерживались дольше необходимого. Тут дверь опять скрипнула, и я увидел красавицу-амазонку.

- Привет, я Мэй. А ты кто?

Очевидно, это та самая пухленькая кривонгая страшилка с жидкими волосами - больше в шлюзе девушек не было. Ей явно повезло, в носителе она выглядела весьма аппетитно. Секс в Игре был тем, что привлекало страшненьких девиц больше всего. Интересно, как у меня с потенцией, подумал я. И сразу ощутил, что все нормально. Пожалуй, даже чересчур. В реале секс последний раз у меня был больше года назад.

- Меня зовут Роб.

Я назвал ей свое игровое имя. Говорить имя из реала здесь принято не было. Девица прыснула - видно вспомнила мой вид в шлюзе.

- Пойдем, все уже собрались в зале.

Мы спустились по темной и скрипучей винтовой лестнице. В зале был растоплен камин и накрыт стол. Полтора десятка плечистых красавцев распивали местное кислое винцо. Мне вспомнилось, что в программу включено пиршество. Раут, с которым прибыл и я, был почти целиком новичковым. Соответственно, и разговоры тоже шли, которые обычно ведут между собой новички. Обсуждали оружие, будущие роли, проводников и прочую лабуду. Впрочем, я тоже не был исключением, единственно, чем я отличался от всех присутствующин - я выиграл рекламный тур Игры в лотерею. Это накладывало печальный отпечаток - у меня была лишь одна жизнь и почти отсутствовал исходный капитал. Ни о каких супер доспехах или оружии не приходилось даже мечтать.

- От проводника сразу отказывйтесь, правила допускают. На обмене потеряете сотню монет, зато наймете нормального. А те, которые приходят по квоте, полный отстой...

Высокий черноволосый парень с внешностью индейца из старинного вестерна говорил громко и уверенно. У него была третья судьба, и он чувствовал себя здесь королем. Остальные внимали ему как пророку.

Мне стало неуютно - тур игры стоил пятьдесят моих годовых зарплат. Хотя Игра всех уровняла, но сословный комплекс давал себя знать.

- Будем держаться поначалу вместе, - сказал красавец со светлыми волнистами волосами.

- Держитесь, - согласился индеец, - советую создать небольшой отряд. Помимо проводников скинтесь на наемников.

Самый опасный момент - начало игры, в первую неделю гибнет 90% всех новичков.

Я почуствовал вдруг острое желание покинуть Обитель. Уйти оказалось несложно - лишь на выходе монах поинтересовался, выбрал ли я уже Путь. Я ответил, что нет. После чего мне был вручен Знак и дорожная сумка из потрепанной кожи. Знак давал возможность прервать тур в любой момент, а для меня он означал конец Игры, денег на повторный тур мне не накопить за всю жизнь... Знак на ремешке или цепочке вешался на шею и активировался очень просто - надо было просто порвать то, на чем висел Знак. Был один секрет, порвать цепочку мог только хозяин Знака. Кроме того, по Знакам можно было отличить игроков от персонажей, и понять, друг перед тобой или враг. Я еще не выбрал пути, и жемчужина на Знаке была тусклой и безжизненной. Служение Храму заставит засиять ее белым цветом, красный цвет был символом Империи. Был еще и черный - для игроков, выбравших свободный Путь, не связанный какими-либо обязательствами. Для игроков первого тура рекомендовалось становиться храмовниками. Знак я укрепил на шее. Мешочек с монетами я повесил под куртку, в Городе, говорили, масса карманников.

- Где остановится господин?

Вопрос был почти риторическим, всем новичкам рекомендовалось останавливаться в Кратере, постоялом дворе, где тусовались и герои, и проводники, и наемники. Эксперементировать я не собирался, о чем и сообщи монаху.

- Проводник найдет вас, господин.

Город встретил меня промозглой сыростью, запахами гнили и прелых листьев. Повезло же начинать тур осенью... Впрочем, я понимал, что счастьем было хотя бы увидеть Игру. Для большинства это оставалось недоступной мечтой.

Какбак был достаточно просторным, темная и закопченая зала с пылающим очагом, в котором аппетитно жарилась целая туша местного рогатого скота, была полна народу. Интерьеры были убедительны, это не была стилизация под средневековье, как в дорогом ресторане. Это было само средневековье, романтичное и убогое одновременно.

- Что желает господин? - милая румяная девчушка смахнула с дощатого вырщербленого стола крошки. Я взял лепешек и местного напитка вроде чая, но с легким наркотическим эффектом. Потягивая горький как хина напиток и закусывая его пресной лепешкой, я стал присматриваться к местному сборищу. Героев было немного, и видно было, что они явно не новички в Игре. Зато проводников и наемников присутствовало в изобилии. Интересно, что среди проводников было много девушек, и довольно красивых. Собственно, оно и понятно - с проводником-девушкой получаешь заодно секс-услуги в одном стакане. Конечно, на наемных денег у меня не хватит, но вот о том, чтобы сменить положнякового проводника я задумался всерьез. Чаще всего проводник от Игры подбирался хуже некуда - думаю, делалось это с простой целью - выкачать из клиентов как можно больше денег. Встреча с проводником меня волновала - с этим человеком мне предстояло провести весь тур, да и жизнь игрока завист в основном от квалификации проводника. Может, для рекламного тура мне подберут кого поприличнее? Вряд ли мне дадут девушку, скорее всего будет пожилой бородач с лицом, испещренным шрамами.

Тут за стол подсела девица с алой лентой проводника первой ступени.

- Ищешь проводника?

- А если да?

- Можем договориться. 200 монет и я твоя.

У меня их всего было сто.

- Я подумаю.

- Подумай, подумай. Спроси Нору, я здесь каждый вечер тусуюсь...

От местного чая стало тепло, но захотелось спать. Комнату я взял низшей категории, один золотой - неделя. Естественно, была она холодная и тесная, с жесткой койкой, тазом для умывания и колченогим табуретом. Узкое оконце выходило во двор, где бродили свиньи. С трудом расшнуровав кожаную куртку, я звалился прямо в штанах и рубахе, натянув одеяло на голову.

Проснулся я от осторожного стука. В комнате было зябко, за окном ночь. Откинув щеколду, увидел пацаненка, видно из прислуги.

- Тебе чего?

- Я ваш проводник, господин. Простите, что разбудил.

Только тут я заметил, что его волосы перетянуты кожаным ремешком с лентой желтого цвета. Ступеней проводников было три. Соответственно и цветов три - красный, синий и зеленый. О желтом я и не слышал. Может, цвет ученика? Мда, для бесплатного клиента они постарались - обычно хотя бы третью ступень присылают. На первую, конечно, надеятся было бесполезно, но о том, что новички получают проводников второй ступени, говорили даже в шлюзе.

- Заходи.

Мальчишка вошел, окинул взглядом небогатое убранство комнаты.

- Вы можете от меня отказаться, господин.

Интересно, а вообще кто-нибудь соглашается на твои услуги? Мальчишка будто понял мои мысли, достал пергамент и стикс.

- Вот здесь подпишите, и я уйду, господин.

Он не смртрел мне в глаза. Интересно, почему? Наверно, стыдно постоянно ощущать себя нежеланным.

- Скажи, а почему цвет желтый? - спросил я мусоля стикс.

- Лента позора, - отрывисто сказал пацан.

- Что такое лента позора?

- Из-за моей трусости погиб клиент.

О таком я слышал. Кодекс чести проводника требовал защитить клиента даже ценой собственной жизни, поэтому трусы среди них не водились. Проводник , у которого погиб клиент, подлежал скорому и жестокому Храмовому суду. Если суд устанавливал, что гибель произошла по вине проводника, дальнейшая его судьба была незавидна. В лучшем случае рабство на рудниках или галерах.

- Храмовый суд признал мою вину ничтожной. А лента - суд чести ордена.

- Скажи, а кто-нибудь соглашается на твои услуги?

Мальчишка покачал головой.

- Если бы кто согласился, этого бы не было, - он мотнул головой, перетянутой постыдной лентой.

Мальчишка посмотрел на меня и в его глазах прочиталась отчаянная надежда. Я черкнул в отказной графе и протянул пацану контракт. Не буду я ставить на себе эксперименты. Монет за тридцать завтра возьму проводника третьей ступени... Он обреченно взглянул на пергамент и... просиял благодарной улыбкой. Я взял пргамент из его рук. Проклятая рассеянность и чертов местный чаек, от которого у меня все еще кружилась голова! Я перепутал графу и вместо отказа подписал контракт. Самое поганое, что включить задний я не мог, контракт был нерасторжим. Кажется, пацан все понял, неудобно получилось.

- Когда ты появишься? - спросил я с кислой улыбкой.

- В шесть, господин, - пацан замялся и добавил, - Спасибо, господин!

Я снова лег, но уже не спалось. Выглянул в окно, но ночь была непроницаема - все-таки, средневековье, уличные фонари еще не изобретены, а тусклый свет масляных лам и комнату-то толком осветить не может. Я вытряхнул из сумки содержимое и стал перебирать. В общем, ничего интересного. Стикс, хорошо хоть, что в этом мире не пишут гусиными перьями. Молельная книга, граненые иглы для кожи. Маленькая кожаная шкатулка. Я вздохнул и решился наконец ее открыть. В шкатулке должен быть амулет. Амулеты, как утверждалось, распределяются случайным образом при входе в Игру. Расказывали, как одному игроку достался болотный оникс, цена которого была равна годовому доходу среднего княжетсва. Но из шкатулки выкатилась тривильная черная жемчужина, цена которой три золотых в базарный день. Да уж, не везло мне во всем и сразу. Конечно, самая дурацкая история получилась с проводником. Забавно, что мне стало жалко этого мальчишку. Углядел беззащитность в его глазах. Мальчишка всего лишь персонаж, пожалеть персонаж было просто смешно! Ведь понятно, персонажи - это продукт деятельности сложнейшего организма Игры, в которой единственные реально живые существаи - мы, игроки.

Утро было таким же промозглым, я проснулся от холода. Чертова комната совсем не отапливалась. Говорили, что наверху есть настоящие номера люкс, с каминами и всякой роскошью, по десять золотых за сутки. Но мне суждено было коченеть в клетушке два на три метра. Я умылся ледяной водой, и стал подумывать о завтраке, но тут в дверь постучали - явился проводник.

- Счастливого рассвета! Господин готов?

Я представил, как на до мной будут потешаться те самые ребята, с которыми мы расстались в Обители. Сразу поймут, что я по рекламному туру, из сословия 12-го разряда. Обычно в Игре трудно встретить человека ниже 5-го. Да и пятый редкость, Игра развлечение для миллионеров.

- Тебя как зовут, чудо?

- Чудо?

- Как тебя зовут?

- Зовите меня Крисом, господин.

Красивое у пацана имя. Интресно, а полностью - Кристиан или Кристофер? Хотя может у него нет полного имени, зачем оно персонажу.

- Какая у нас программа? Будем осматривать местные достопримечатильности?

Слово достопримечательности явно было ему незнакомо.

- Как у тебя с деньгами, господин?

Гляди-ка, на ты перешел. И тоже о деньгах.

- Хреново у меня с деньгами. Ну в смысле - плохо.

Крис подошел к дорожной сумке.

- Я посмотрю амулет?

- Смотри. Я уже смотрел - черная жемчужина, ничего интересного.

Но Крис все равно достал эту чертову жемчужину, задумчиво покатал на ладонях.

- Можно продать, господин.

- Угу, за пару золотых. Ох и разбогатеем.

- Я схожу, продам?

Пока Крис ходил барыжить, я отправился вниз завтракать. В Зале тоже было холодно. Холодно и пусто, более богатые постояльцы, очевидно закзывали завтрак в номер.

Я хлебал местный напиток, напоминавший желудевый кофе, только почему-то вместо сахара щедро сдобренный солью и заедал это все жареными яйцами. Появился Крис и положил передо мной увесистый мешочек. Интересно, он что - принес три золотых медными монетами? Я доел яйца, в которых желтки почему-то были зеленого цвета, развязал тесемку на мешочке и выспал содержимое. Думал, расплачусь за завтрак медью, не таскать же ее с собой. Но из мешочка посыпались темные монеты с тонко отчеканенными на них головами дракона. Интересно, какой у них курс? Я взял одну и дал присуживающей нам девице, готовый в случае появления удивления на ее симпатичной мордочке добавить еще несколько. Хотя завтрак вряд ли стоит больше четверти золотого. Однако девица забрала монету и надолго исчезла. Я уже собирался уходить, когда появился хозяин.

- Господин не желает переехать в комнаты получше? Сегодня утром как раз освобождается аппартамент в левом крыле.

- Нет, не желаю.

- Господину принести сдачу?

Ого, мне еще и сдача положена!

- Неси.

Хозяин исчез за тойкой и вскоре появился с увесистым мешком.

- Ровно 373 золотых, можете не персчитывать, господин.

Вот тут я и уставился на проводника.

- Где взял деньги? Колись.

- Продал жемчужину, господин.

- Которой красная цена - три эолотых?

- Это был ночной жемчуг, его многие с черным путают. Он тяжелей и холодный...

- И сколько здесь?

- Пятьсот тринадцать драконов, господин.

Я быстро подсчитал в уме, что стал обладателем состояния около 20000 золотом.

- Эй, хозяин, я пожалуй перееду в аппартаменты...

- Как угодно господину!

- Ну что Крис, пошли осматривать достопримечательности?

- Я бы предложил заняться оружием...

Мы отправились по городу пешком. Моросило, а зонтиков здесь еще не придумали. Зашли на рынок, я прикупился прикольным плащиком. Потом прошел вдоль торговых рядов, разглядывая диковинные для современного человека товары. Одежда, доспехи, оружие. Причем мастера работали здесь же - крохотные мастерские были одновременно и складом, и торговым павильоном. Обычно в мастерской не было стены и покупатель мог наблюдать работу хозяина. Продавцы меряли оценивающим взглядом меня и моего спутника.

- Господин, у меня есть то, что вам нужно, - то и дело слышалось со всех сторон. Все они знали, что мне нужно. Впрочем, я затарился мечом и доспехом. Меч был дорогой, с сияющим длинным лезвием, похожим на хищное жало, ручка темной меди с искуссной чеканкой и украшенная рубинами. По словам торговца, меч был изготовлен по спецзаказу для игрока суперкласса. Обошелся меч аж в три дракона. К мечу я прикупил пару изящных кинжалов. Доспехи были темного металла с красивой гравировкой и инкрустацией цветными металлами, они идеально облегали мою фигуру. Продавец обещал, что доспех сободно выдержит удар не только меча, но и боевого топора. Доспех обещали доставить в "Кратер" - весил он килограмм двадцать и таскаться с ним по рынку было бы затруднительно. Купил одежду получше и побогаче, из тонкой блестящей кожи с серебряными пряжками в виде змеиных голов.Конечно, оружейные ряды были забиты и другими, порой совсем экзотическими видами оружия. Луки и самострелы я покупать не стал - все равно стрелять из них не умею и вряд ли смогу быстро обучиться столь тонкому искусству.

- Тебе купить меч?

- Меч для меня слишком тяжел, господин. Мне не выстоять в бою на мечах против взрослого.

- А лук?

- Хороший лук мне не натянуть, господин.

Я и сам понимал, что толку от пацана никакого. Одно непонятно - как он в проводники-то попал?

Особняком стояли ряды с колдовскими товарами. В отличии от реала, в Игре магия не только существовала, но и была весьма популярна. Огромное количество магических предметов самого отвратительного вида были разложены на длинных столах. Здесь были кости и черепа, сушненые травы и непонятные на вид приборы. Все это пахло гнилью и болотом. Однако освоить чары было чрезвычайно сложно.

Мальчишка таскался сзади как на привязи. Он не встревал в мои разговоры с торговцами. Но не отставал от меня ни на шаг. Постоянно я ловил на себе насмешливые и оценивающие взгляды - ну еще бы, что можно подумать об игроке, за которым таскается никчемный мальчишка-провдник, да еще с желтой лентой.

Вечером я задумал оторваться по полной программе, попробовать хотя бы в Игре богатой, роскошной жизни. В реале мне до конца дней светила убогая судьба рядового биопрограммера. Нет, конечно с возрастом я перейду в 11-й, а то и в 10-й слой. Карьерный рост гарантировался нашим справедливым обществом. Каждый добропорядочный гражданин имеет возможность повысить свой статус. Только мало кто повышает.

Компания, с которой я совершил раут, собралась в "Кратере". Меня привтствовали радостными возгласами, и я подошел к накрытому столу. Совершенно забыв о Крисе, ходившем тенью за мной.

- Это что за сосунок? Твой проводник? - индеец смотрел насмешливо.

- Да вот Игра подбросила положняком...

В компании понимающе хмыкнули.

- Че не отказался?

Ну не говорить же, что случайно перепутал графу.

- Да пожалел пацана...

- Отстань от него, - сказала девица, - может он мальчиков любит...

- Он тебя в попку или в ротик, малыш?

Компания взорвалась отвратительным смехом. Я был готов придушить пацана, из-за которого меня осыпали насмешками. Что за манера таскаться следом.

- Иди погуляй, встретимся утром.

Мальчишка исчез. Но вечер был безвозвратно испорчен. Я ушел в свои аппартаменты. Пожалуй, квартирка и вправду была хороша - ограмный камин, в котором предусмотрительно зажгли огонь, широченная кровать под балдахином, пушистые ковры под ногами. Вместо масляных чадящих лам - свечи. Ветражи на окнах. Узенькая лесенка вела в застекленную башенку.

Ужин я заказал в номер. Подобрал более или менее привычные блюда. Конечно, до биомяса и синтетик-картофеля им далеко, но все же есть можно. Вино из моллюсков мне даже понравилось. Легкое, сладкое, чуть шипучее... После второго бокала все закрутилось у меня в голове. Я начал подкатываться к миловидной девочке, прислуживающей за столом. Через минуту она уже сидела на моих коленях. Блин, зачем у них в средневековье столько одежек?

Проснулся я от крепкого пинка, сбросившего меня с постели. Я был голый и хмель еще не выветрился из головы. В комнату лезли какие-то мерзкие рожи с дубинами и ножами, среди них я распознал давешнюю девицу и хозяина "Кратера"

Я отполз к стене, понимая, что произошло нечто ужасное. Под руку попался меч, купленный давеча на рынке. Ситуация складывалась отчаянная и я выволок его из ножен. Вперед вылез усач с длинной дубиной.

- Ну иди сюда, я тебе ща яйца отобью, чтобы девок больше не портил.

Он взмахнул дубиной, я поднял меч, защищаясь от удара. Сталь меча лопнула, лезвие отлетело в сторону, а дубина опустилась мне на плечо. Конечно, меч смягчил удар, но плечо взорвалось болью. Вторым ударом он убьет меня, мелькнуло в голове. Тур заканчивался постыдно до отвращения. Меня забьют голым на полу. Стало страшно - возврат обещал быть мучительным.

Второго удара не последовало. Тень проскользнула между мной и усачем с дубиной. Усач чуть попятился. Между нами стояла худенькая фигурка моего проводника. На фоне могучего мужика мальчишка выглядел хрупким и беспомощным.

- Отойди, отойди от греха, щенок! - взревел усач.

Вместо ответа Крис чуть согнул и поднял ногу, обхватив себя рукой за щиколотку. Это безобидное движение почему-то произвело на толпу устрашающее впечатление - разгаряченные мужики попятились от мальчишки, в их глазах мелькнул испуг, даже ужас.

- Ну, - сказал Крис, и чуть шевельнул ногой.

Отталкивая друг друга вся компания ринулась к двери и через минуту комната была пуста. Я встал, и, покачиваясь, подошел к столу. Налил местного кваса, выпил. Все-таки я еще был здорово пьян.

- Чем ты их так напугал?

- Подкинь яблоко. Я взял со стола крупное розовое яблоко и подбросил вверх. В ту же секунду Крис неуловимо двинул ногой и рукой, что свистнуло в воздухе и яблоко оказалось пригвождено к стене. Из мякоти торчала узенькая круглая ручка ножа, обтянутая темной кожей. Я попытался выдернуть нож из стены. Черт возьми, это оказалось не так легко сделать!

- Где это ты так научился?

Крис не ответил, подоше к стене и двумя ударами выбил нож. Вытер лезвие и закрепил нож у щиколотки. Только сейчас я заметил - на его кожаных штанах были нашиты чехлы для крепления ножей. По три с каждой стороны. Все чехлы, кроме одного, были пустые. Я натянул штаны, потом поднял обломки меча.

- Это так, сувенир, - сказал Крис

- Почему ты мне не сказал на рынке?

- Ты бы меня не услышал.

- Как ты узнал, что у меня тут неприятности?

Крис неопределенно пожал плечами. Он вообще не отличался разговорчивостью.

- Если опять захочешь потрахаться, скажи. Я тебе приведу женщину. Безопасную.

- Чего они на меня взъелись?

- Это была дочь хозяина. По закону гостеприимства она тебе не смогла отказать. Но замуж ее теперь не возьмут.

- Есть хочешь?

На столе оставалось еще полно жратвы, только остывшей. Крис кивнул. Я тоже вдруг почувствовал голод. Мы доели остатки индейки и запили местным квасом.

- Крис, ты говори, если я что не так делаю. И еще... прости меня.

Мальчишка, способный напугать толпу мужиков, достоин уважения.

- Если бы не ты, меня бы убили...

- Могли убить и со мной. Просто испугались. Знали, что нож один, а все равно... - его голос странно дрогнул.

- Ты смелый.

- Я трус, - серьезно сказал мальчик, - я боюсь смерти. Но они еще трусливей.

Кровать была одна, к счастью, широкая. Я отдал Крису купленный на рынке плащ, а себе взял одеяло. Он заснул почти сразу. Волосы рассыпались по подушке, губы смешно приоткрылись. Во сне он был самый обычный мальчишка, совсем не походил на сурового воина. С его лба соскочил кожаный ремешок, знак проводника. Я осторожно взял его в руки. Он был сплетен из полосок кожи, которые, перекрещиваясь, составляли сложный узор. В специальные отверстия продергивалась цветная лента. Я подцепил желтую ленточку и вдруг под ней заметил еще одну. Черную. Черный цвет был знаком проводника Высшей ступени. Их было очень мало и о них рассказывали легенды. Живая легенда смешно сморщил нос, повернулся на бок и положил ладошку под щеку.

Глава 2-я. В ПУТЬ

Крис вел меня узкими грязными улочками. Это не был парадный центр города, это даже не были окраины - вокруг теснились обшарпанные, полуразрушенные дома, под ногами чавкала глина в перемежку с помоями, периодически мы обходили кучи мусора. Это были кварталы, где жило самое отрепье. Иногда дорогу нам пересекали хищные тени, но всякий раз, углядев Криса, растворялись в темноте.

Наконец мы нырнули в какой-то двор и, спустившись по склизким ступенькам, оказались в сыром подвале. Поплутав в узких переходах, увидели тусклый свет и вот мы в длинном помещении, заваленном какими-то мешками и ящиками. На другом конце пробивался неяркий свет. Мы перебрались через кучу хлама и увидели в неярком свете масляной лампы старика. Одна нога старика заканчивалась деревянным протезом, на шее был повязан черный платок. Короче, классический старый пират с иллюстрации к книжке Стивенсона. Оно и понятно - Биоцентр игры брал информацию из Межконтенетального библиотечного комплекса. Наверняка, книжки Стивенсона там тоже были. Мы стояли молча и ждали, пока старик, которого я про себя окрестил Сильвером, обратит на нас время. Он не спешил. Молча он ковырял вилкой в отвратительного вида горшке, выуживая оттуда какие-то совершенно неаппетитные куски и с чавканьем проглатывал. Наконец, он закончил свою несимпатичную трапезу и вытер рукавом жирные струйки с небритого подбородка. - Чего надо? - Сильвер даже не повернулся к нам. - Мы пришли за оружием. Тут старик наконец удостоил нас взглядом, с трудом повернувшись всем своим грузным телом. С полминуты он разглядывал нас прищуренными воспаленными глазками. - Пошли. Он поднялся и поковылял, даже не удосуживсшись посмотреть, идем ли мы за ним. Через несколько минут блужданий среди ящиков мы оказались у низкой дощатой двери. Сильвер долго возился с замком, потом деверка со скрипом отворилась темноту. Было жутковато ступить в полный мрак, однако я нырнул в низкий проем вслед за Крисом. Через минуту на стене загорелась ослепительным светом маячная лампа. Мы находились в комнате, забитой оружием. Оружие валялось ворохом на полу, было свалено в кучи у стен, развешено на редкозубых стальных крючьях, торчащих из стен. Сразу стала очевидна разница - рыночный товар на фоне этих благородных и замшелых клинков смотрелся как сувенирный новодел на фоне древних музейных раритетов. Крис деловето прошелся по комнате, периодически подбирая и рассматривая клинки разных фасонов. Я тоже наклонился и поднял меч.

- Хороший меч, мой господин, помню он многим нашим укоротил туловище. Головы от его взмахов слетали как кочаны капусты... Нелегко было успокоить его хозяина, ну да Бородач вбил ему багор в брюхо. Девка у него была хороша! Как она визжала, когда Бородач размотал его кишки по палубе... Выносливая девка, три дня команда весилилась. А она даже дохлая была хороша, а когда мы ее сбросили в море, она не тонула, так и моталась на утренней зыби, а волны раскачивли ее груди... Трое суток она болталась рядом с кораблем, был мертвый штиль, и чайки выклевали ей живот и глаза, ох и мерзкое зрелище...

Казалось, старик говорит сам с собой, но всякий раз, когда я дотрагивался до очередного клинка, он начинал бормотать очередную жуткую историю. Как я понял, все эти благородные клинки принадлежали когда-то жертвам кровавого пиратского разбоя, беспощадного и омерзительного в своей примитивной жестокости.

Крис тем временем отобрал с десяток метательных ножей, два арбалета, небольшой кинжал. Очень долго он искал меч, руководсвуясь совершенно непонятными мне критериями. Некоторые клинки он почти сразу отбрасывал в сторону, другие долго разглядывал и взвешивал на руке. Наконец он остановил свой выбор на тронутом ржавчиной невзрачном клинке с крупной черной жемчужиной на конце рукояти. Когда Крис протянул мне меч, я заметил странный взгляд, котором смери меня старик из-под полуприкрытые набухших век. Рукоять клинка была почему-то теплой, почти горячей, казалось, она нагревается в моей руке. На тусклом, щербатом лезвии матово отблескивал свет маячной лампы. Старик молчал, для этого меча не нашлось кровавой истории в его заплесневелых воспоминаниях. Денег пришлось отвалить много. Более ста драконов.

Возвращались мы при зыбком лунном свете, и мне было сильно не по себе. Хоть мальчишка и показал себя в бою с самой лучшей стороны. Но худенькая фигурка впереди выглядела совсем не убедительно. А еще мне было стыдно, что меня, здоровенного сильного бугая, охраняет ребенок...

Наутро мы побывали в Храме. Я выбрал путь служения Храму. Раскиданные по всей территории Игры храмы и обители служили утилитарной задаче - точками входа, управление заданиями и всем сюжетом происходящего. Но мой проводник, конечно, этого не знал. Он принес клятву служения, которая связала его со мной обетом верности. Мальчик должен был хранить мою жизнь даже ценой собственной. Странно, мне показалось это жестоким. Мальчишка готов был погибнуть ради моего развлечения - ведь смерть игрока была фиктивной, погибало только тело-носитель. Я вообще заметил, что стал думать о персонажах как о настоящих живых людях. Впрочем, это было нормально, погружение в игру. Об этом нас предупреждали еще при подготовке. С одной стороны такое восприятие давало полную глубину эмоций, возможность насладиться игрой в полной мере. А с другой могли быть и серьезные последствия, самое легкое из котрых - снижение жизнеустойчивости игрока. Бывало, заигравшись, игроки начинали спасать персонажей - и погибали. Более серьезным последствием мог стать синдром Сакуро-Войцеховского, когда игрока впоследствии начинали мучить угрызения совести за гибель персонажей, произошедшую из-за его действий. В середине прошлого века этот синдром поставил под угрозу само существование игры - несколько человек покончили с собой, другие попали в клиники с глубоими расстройствами психики. Однако вскоре Войцеховский разработал методику психологической блокады, которая давала в 90% случаев игроку возможность действовать не терзаясь моральными устоями и задними мыслями, исходя лишь из игровой стратегии. Только было похоже, что я попал в те 10% процетов, на которых блокада Войцеховского не подействовала. Это меня пугало, и я решил не думать больше о мальчишке как о живом человеке.

Игровое задание вроде как не было сложным - доставить пакет на границу вольных территорий - в те места, где игровой мир только создавался. В год игра увеличивалась примерно на полсотни миль.

Мой план был прост - купить лошадей и с рассветом отправиться Восточной дорогой. Этот путь был достаточно безопасен, и если передвигаться днем, останавливаясь на ночлег в крупных поселках, то вся экспедиция заняла бы от силы две недели. Но Крис посмотрел на меня, будто на маленького дитя. После чего изложил свой план. Оказалось, что самое сложное выехать из города. На героев (для Криса я был не игрок, а герой, рыцарь храма первой ступени) идет охота. И из города смогут уйти очень немногие...

Глава 3. ДОРОГА

Мы тащились по грязной дороге в колонне рабов. С железными ошейниками на шее, прикованные к длинной цепи. Полуголые, изнемогая от усталости. Я проклинал в душе Криса и его план на чем свет стоит. Вчера мне его план казался превосходным - покинуть город под видом рабов. Я только не думал, что будет так тяжко. Совсем недавно нас обогнала компактная группа игроков в сопровождении нескольких наемников. Довольно приличный боевой отряд. Могли ведь легко присоединиться к ним, очевидно же, что на такой отряд никто не решиться напасть...

Наша колонна тяжело взобралась на холм, с которого открывался чудесный вид - луга, дорога и дубрава, тронутая осенью - золото и багрянец еще не опавших листьев. К опушке дубравы быстро двигался обогнавший нас отряд. Когда передние всадники оказались рядом с деревьями, произошло нечто ужасное. Черные тени бесшумно вынурнули навстречу, и прошли сквозь ряды отряда. Минуты не прошло, как передовая часть группы превратилась в изрубленную груду человеческого мяса. Страшными ударами черные буквально разваливали тела пополам. Наша колонна остановилась. Несколько конных охранников выдвинулись вперед и взяли луки на изгоовку. Хвостовая часть отряда игроков рванула назад, но их тяжелые, закованные в металл, могучие кони не могли сравниться в скорости с казалось невесомыми черными конниками. Теперь черные не убивали, а догнав, сбивали игроков и их проводников с коней. Проводники попытались организовать заслон, и это дало возможность трем игрокам оторваться от погони. Бой был недолгим. Черных было намного больше, и в считанные минуты проводники, большей частью девушки, оказались на земле. Черные не погнались за тремя оставшимися игроками. Они методично перезали всем проводникам горло. При этом казалось, что они ищут кого-то. Перед тем, как добить очередной персонаж, они поднимали его за волосы и заглядывали ему в глаза. После чего быстрый взмах меча отделял голову от туловища. При этом черные делали это настолько умело, что их не задевали фонтаны крови, брызгавшие из перерубленных шей. Мне стало плохо от увиденного, закружилась голова и подкосились ноги. Ошейник больно врезался в шею, но стоящий сзади светлокожий бородач подхватил меня, не дав упасть. Три сбежавших игрока между тем приближались к нашей колонне. Когда они оказались в метрах пятидесяти, хлопнули луки, и двое из всадников оказались на земле, придавленные своими конями. Третий всадник свернул в сторону и поскакал через поле к дальним шпилям поселковой ратуши. Похоже, это была девушка - так мне показалось по длинным волосам и фигуре, не очень умело державшейся в седле.

Нас погнали дальше, однако не по дороге, а полем, обходя только что разыгравшееся побоище. Идти было тяжело, если дорога была покрыта жидкой мягкой грязью, то поле изобиловало засохшими комьями и острой травой, больно жалившей босые ноги. Через полчаса наши ступни кровоточили. Впереди меня гнали женину с сынишкой, судя по светлым волосам, явно жителей северных провинций. Мальчик не был прикован и шел, держа маму за руку. В поле он бысро захромал и мать взяла его на руки. Однако он был сишком тяжел для ее слабых рук - она вскоре споткнулась и упала. Ошейник больно врезался мне в шею, когда тело женщины повисло на цепи. К нам полъехал один из конников, он спешися и попытался вырвать ребенка из рук матери. Та отчаянно закричала, мертвой хваткой вцепишись в сынишку. Охранник вынул нож, оттянул мальчику голову за волосы примериваясь, как нанести удар, чтобы не перепачкаться потом в крови. Мать отчаянно пыталась прикрыть слабыми руками тело сына... Меня передернуло, увидеть еще раз смерть и кровь было невыносимо. Я поймал руку с ножом:

- Подожди, я его понесу...

Не знаю, какие инструкции были у охранников по поводу нас, но нож был убран. Я взял мальчишку на руки, его худенькое тело было невесомым. Психологическая блокада, где ты... Я поймал на себе изучающий взгляд Криса, который шел вместе со всеми прикованный к общей цепи. Из одежды на Крисе были драные штаны и грязнющая дырявая рубаха, длинные каштановые волосы намокли от пота и висели сосульками. Ремешок больше не удерживл волосы, они падали мальчику на глаза и он периодически откидывал их резким движением головы. Иголочка жалости опять кольнула мое сердце. Это весго лишь персонаж, подумал я, он создан Биоцентром игры, он не человек... не человек... не человек... А мальчика я взял на руки, потому что не могу видеть кровь. Мне все равно, я игрок, и мне беразлична судьба персонажей. Они лишь красивые, убедительно сделанные декорации:..

Вечером нас разместили в загоне на окраине маленького села. Похоже, что в этом мире для караванов рабов существовали специальные постоялые дворы, оборудованные всеми приспособлениями. Цепь пристегнули концами к двум вбитым в землю толстым кольям. Между кольями было насыпано сено. Вроде как сегодня нас должны были отпустить и отдать наши вещи, которые ехали в повозке хозяина. Между тем в загоне что-то готовилось. Двое охранников запалили жаровню, пришел хозяин. Появились еще двое охранников, отстегнули крупного мужчину, шагавшего во главе каравана. Его подтащили к столбу, торчавшему посреди загона рядом с жаровней. Секунда, и руки мужика были завернуты сзади столба, а сам он стоял на коленях. Хозяин достал из углей жаровни раскаленный прут с утолщением на конце. Мужчина закричал то ли от страха, то ли от ярости, но хозяин, схватив его за волосы, прижал конец прута к его лбу. Запахло горелым мясом. Рабов клемили одного за другим. Я знал, что это считается позорным. Для заклеймленного пути назад не было, на всю жизнь он становился низшим существом в этом мире. Даже отпущенные на свободу, они все равно влачили жалкое существование, не имели права садиться на лошадь, входить в дома, носить оружие. Они не могли есть за одним столом даже с неклеймленными рабами, я уже не говорю о свободных. Обычно рабов не клеймили, но наш караван был особый. В основном в нем были жители северных провинций, захваченные в молненосной и жестокой военной операции имперскими войсками. Свободолюбивые северные герцогства были всегда головной болью императорского дома. Очередной бунт был подавлен, и в этот раз имперские власти решили жестоко наказать северян. Без учета сословий их угоняли в рабство и клеймление было, очевидно, одним из элемнтов наказания. Никто из северян не должен был иметь надежды бежать и вернуться к нормальной жизни. Имперские войска еще вели бои в горах с уцелевшими герцогскими дружинами, а семьи воинов с захваченных территорий продавали в рабство. Так, чтобы отцы никогда не смогли вернуть себе жен и детей - заклеймленные, они навсегда лишались права родства.

Крики боли, стыда, безысходной тоски сопровождали эту процедуру. Вот отстегнули женщину, которая шла впереди меня. Я притянул к себе ее сынишку и закрыл ему ладонью глаза. Незачем пацану смотреть на такое. Только сейчас я заметил в мочках ушей мальчугана тоненькие отверстия - след от сережек. На севере серьги носили только знатные и богатые люди. Попрошу, пусть Крис заступится за мальчишку... Тут я услшал звяканье за спиной и к столбу потащили Криса. Я подумал, что хозяин увидев ошибку, прикажет отпустить его, но ничего подобного не произошло. Криса привязали к столбу, только на колени ставить не стали - очевидно, мальчишку стоящего на коленях мальчишку клеймить было бы неудобно. Во мне нарастала бессильная паника. Кричать, ругаться на хозяина? Но он явно действовал вполне сознательно, по заранее обдуманному плану. Его лицо приняло приторно ласковое выражение, он почти нежно погладил мальчика поголове и откинул ему со лба волосы. Глупый, доверчивый мальчишка, поверивший работорговцу. Понятно, что тому гораздо выгоднее просто захватить все наше имущество, а нас продать в рабство. В такое, из которого пути назад нет.

Крис яростно, из-под лобья, смотрел на хозяина, потом негромко что-то сказал.

- Что, ваш доблестный цех проводников? Не смеши, - донеслось до меня.

Хозяин явно получал садистское удовольствие от всей процедуры.

Тогда Крис громко, отчетливо и зло произнес несколько слов на неизвесном мне языке и плюнул в лицо работарговцу, который уже подес раскаленный прут к его лбу. Лицо хозяина стало серым, прут выпал из руки...

Через полчаса мы сидели на постоялом дворе, одетые как положено. Под шумок я потребовал, чтобы пацанчика, которого я тащил на руках, не клеймили. Работорговец, судя по всему, был готов на что угодно, лишь бы Крис не держал на него зла. Он низко кланялся и постоянно бормотал про глупую шутку и то, что никогла бы не посмел тронуть таких достойных господ, как мы...

- Что ты ему сказал? - спросил я.

- То, что он должен был понять, - самонадеянно ответил мальчишка, запихивая в рот блин, густо намазанный вареньем.

Следующие три дня прошли без приключений. Мы шли Восточной дорогой, на ночь укрываясь в постоялых дворах. И я внутренне порадовался, что Крис отговорил меня от щита и доспехов. Тащить на себе даже меч и арбалет было тяжело. В первый же вечер Крис привел мне девицу, надо сказать, достаточно соблазнитнльную.

- Развлекись, а я пока погуляю.

Мы с девицей выпили местного винца, довольно слабенького, после чего она с бесстыдностью проститутки разделась и легла в постель. Мне стало почему-то противно и ...стыдно. Я подумал и понял - я попросту стесняюсь Криса, хоть его и не было в комнате. Конечно, как и любой человек, впервые входящий в игру, я мечтал о безудержном сексе, которым она славилась. Сексе на любой вкус и без каких-либо ограничений. Об этом сексе скромно рассказывали рекламные проспекты и совсем не скромно перешептыались мальчишки на уроках. В реале мне не повезло, я не был сексуально привлекателен, а проституцию в нашем благополучном обществе давно искоренили. Я даже одно время принимал таблетки, снижающие половое влечение. А в игре можно было все - садизм, мазохизм, гомосексуализм и многое другое. Существовали гурманы, воплощающиеся в особи противоположного пола, дабы испытать, например, что чувтвует девушка, которую насилует пьяная компания подростков.

Девица оказалась хоть и красивая, но не темпераментная. Пока я трудился, она просто лежала пластом подо мной, потом стала собираться. Я валялся совершенно голый на кровати, когда вошел Крис и стал рассчитываться с девицей. Меня кинуло в жар от стыда. Я судорожно стал натягивать штаны, Крис тем временем меня нахально рассматривал.

- Не входи больше без стука! А если бы мы еще не закончили?

- Эка невидаль, - бросил наглый мальчишка. Похоже, он относился к сексу так же, как к еде - клиент должен быть сыт, согрет и удовлетворен. Секс он воспринимал как некую дурацкую потребность взрослого организма, мешающую выполнять основную задачу. Я бы сейчас с удовольствием надрал ему задницу.

На четвертый день я стер ногу и мы присоединились к крестьянам, везущим на городскую ярмарку товар на продажу. Телеги, запряженные быками, двигались медленно. Я, завернувшись в рогожу, дремал в такт покачивающимуся транспорту. Неожиданно телега остановилась, я услышал чужие грубые голоса. Продрав глаза, я понял, что крестьян остановили местные разбойнички. Крестьяне с явной надеждой посматривали на меня. Мне стало неуютно - разбойников было пятеро.

- Иди прогони их, - зевая, сказал мальчишка. Легко сказать прогони. Я ведь ни разу еще не сражался на мечах, если не считать позорного избиения меня дубиной в "Кратере". Я скинул рогожу и вышел вперед. Не похоже, чтобы разбойничков сильно напугал мой вид. Меч был пристегнут у меня за спиной и я неумело вытянул его из ножен. Удивился, отчего рукоять теплая, почти горячая. Предводитель разбойников свистнул и они пошли на меня полукругом. Вооружены они были топорами и копьями, лишь у предводителя в руке тоже было какое-то подобие меча. Разбойнички явно хотели зайти ко мне за спину и я попятился, пытаясь не получить удара в спину. Сзади щелкнула тетива и один из наступавших осел на землю, в бедре у него торчал арбалетный болт.Я быстро оглянулся. Мальчишка стоял на повозке и в руке у него был второй арбалет.

- Кто побежит, пристрелю, - пацан явно развлекался, - ты, с мечом, иди биться, остальные назад.

Тоже мне нашел забаву. Мы с предводителем стали кружить на месте, примериваясь, как начать бой. Остальныне не совались, видно Крис с арбалетом был достаточно убедителен. Наконец атаман грозно закричав, размахнулся с целью оттяпать мне голову мощным ударом. Я попытался блокировать удар, и в этот же момент меч, став одним целым с моей рукой, со свистом рассек воздух, отбив удар так, что разбойничий тесак вырвался из руки его владельца и отлетел в пыль. В следующую секунду мой меч неуловимым колющим ударом попытался продырявить противника. Если бы атаман не отпрыгнул, я бы насадил его как кусок мяса на шампур.

- Ладно, проваливайте, - разрешил Крис и помахал арбалетом. Разбойнички растворились в кустах, лишь тот, у которого арбалетный болт торчал из ноги, пытался отползти, оставляя за собой кровавые полосы. Я вернулся в повозку и мы потащились дальше. Теперь мне стало понятно, отчего крестьяне так радостно согласились подвезти нас. Моя рука онемела, запястье ныло, было похоже, я растянул связки.

- Ну как первый бой? - ухмыляясь, спросил мальчишка.

- Что за меч ты мне подсунул? - я прекрасно понимал, что великолепный удар, выбивший меч из рук атамана, вовсе не результат моего искусства фехтовать.

- Ночной жемчуг, - сказал Крис, - вбирает искусство каждого своего владельца.

Я вспомнил о крупной черной жемчужине в ручке меча. Оказывается, она там не для красоты. А судя по по позеленевшим медным узорам и выщерблинам на лезвии, у меча было сменилось немало хозяев. Следовательно, и потенциал у него был совсем не маленький.

К вечеру мы добрались до города. Обычный городок с остроконечными черепичными крышами, небольшим храмом и рыночной площадью. Я хотел остановиться в лучшей городской гостинице, но Крис настоял на недорогом постоялом дворе, предназначенном для крестьян и мелких купчиков. Мы оставили вещи в номере и решили спуститься в залу поужинать. Скрипучая винтовая лестница вела из башенки, где была наша комнатушка, в темную, почти неосвещенную комнату с дубовым столом, где крестьяне, рыгая и вытирая жирные пальцы о штаны, поглощали простую незамысловатую пищу. Мы сели за стол и к нам подшел сам хозяин. Особого выбора тут не было, и вскоре мы жевали бобы со свининой.

В зал вошли трое стражников. Это была не храмовая стража, а солдаты местного гарнизона. Стражники подошли к стойке и хозяин им нацедил по кружке темного эля. Я услышал обрывок негромкого разговора:

...пацана и мужика третий день ищем... запарились...

Я вдруг ощутил, как рука Криса легла на мое запястье. Я посмотрел на него и увидел - на пацане лица не было. Еще ни разу мне не доводилось видеть его испуганным.

- Уходим, - шепнул Крис и потянул меня к выходу.

Краем глаза я увидел, как хозяин показывает стражникам в нашу сторону, но мы уже бежали к выходу... Темнота приняла нас в свои объятия.

- Что случилось? - спросил я Криса, - чего ты напугался?

- Они за мной...

Я взял мальчика за плечо и ощутил, что его бьет крупная дрожь.

- Может, это не за нами?

- Это не за нами, это за мной... они теперь знают... Сука работорговец донес!

- Что будем делать?

- Ты можешь расторгнуть контракт.

Мальчик вроде бы пришел в себя, во всяком случае его голос стал немного тверже.

- Подожди, объясни толком, что происходит.

- Не важно. Нам с тобой больше нельзя. Опасно. Для тебя.

- А для тебя?

- Для меня... мне не выйти из грода. Будешь со мной - убьют обоих!

- Разве контракт можно расторгнуть?

- Да, если проводник не может тебя дальше сопровождать.

- Как это делается?

- Пойдешь в храм и скажешь...

- Послушай, я не хочу расторгать контракт. Давай лучше подумаем, что делать...

- Что тут сделаешь...

Ситуация и вправду была безрадостная. Ворота охранялись, через стену не перебраться. До утра нас вряд ли найдут, но с рассветом... Я представил, как завтра отправлюсь в путь с другим, скорее всего, взрослым проводником. Почему-то это совершенно не воодушевляло. Я обнял мальчика за плечи и притянул к себе. Сейчас это был не гордый воин, проводник Высшей ступени, а просто перепуганный и беспомощный мальчуган. И я не мог бросить его.

- Ладно, пошли, - я взял Криса за руку.

- Куда?

- До утра еще далеко, может что придумаем.

Крис послушно пошел за мной. Теперь я благословлял средневековую кромешную темноту, которая служила нам надежной защитой. Мы без приключений добрались до главной площади. За полквартала от площади я усадил Криса в придорожные кусты.

- Сиди и жди меня, только не уходи.

У меня созрел план, попробовать поискать помощи у нашего брата игрока. Мне повезло, в гостинице как раз была пирушка и за столом я увидел ту самую девицу, с которой мы пересекали шлюз. Кажется, ее звали Мэй. Меня поразило - ее глаза больше не блестели весельем, казалась, среди веселого и шумного застолья она была совершенно одна.

- О, еще нашего брата прибыло!

Пьяноватый игрок махнул мне рукой, приглашая к столу. Я подсел к Мэй.

- Как твои дела?

Она скользнула по мне чужим, неузнающим взглядом. Потом узнала.

- Все погибли... Все... проводники... ребята...

- Мэй, пошли к тебе...

Мы поднялись в ее комнату. Такая трагическая она мне нравилась гораздо больше. Я повернул ее к себе и поцеловал...

Она была хороша без одежды, можно было лежать и бескнечно любоваться ее стройным гибким телом.

- Мэй, давай держаться дальше вместе.

Она улыбнулась и прижалась ко мне. Явно ей хотелось еще...

Я с трудом нашел куст, в котором оставил Криса. Рассвет приближался, надо было спешить. Сначала мне показалось, он ушел. Я стал шарить среди веток и наткнулся на него. Его лицо было мокрым.

- Я думал, ты не вернешься...

- Хорошего же ты мнения обо мне.

- Почему ты это сделал? Ведь... я же не человек...

Он ЗНАЛ! Этого не могло быть! Персонаж, узнавший про игру, подлежал уничтожению.

- Кто тебе расскзал?

- Тот, последний... который погиб. Думаешь, почему я стал трусом?

Наверно, с этим и вправду тяжело жить. Жить, зная, что ты всего лишь продукт деятельности Биоцентра игры. Просто игрушка, забава для богатых дегенератов... Что нет у тебя ни души, ни смысла существования, что все, ради чего ты жил, оказалось игрой.

- Крис, я тебя не брошу. Крис, не плачь, надо идти, пока темно.

В шумном зале нас не заметили, и мы проскользнули в комнату Мэй. Ситуация сложилась печальная, но терпимая. Обидно было за деньги и оружие - все осталось хозяину гостиницы. Крис сохранил около сотни золотых и шесть метательных ножей, я же был обладателем только кинжала.

Утром я и Мэй отправились на местный рынок. Закупились одеждой, приобрели шарабан и пару быков. Крис безропотно нарядился девочкой, надо сказать, что девченка из него получилась довольно симпатичная. Пушистые ресницы, большие темные глаза, длинные волосы. Лишь руки, все в трещинках и заусенцах да угловатость движений выдавали в нем мальчишку. Впрочем, если не знать, то нипочем не догадаешься.

Вечером из города выехал шарабан с семейством. Мама, папа и дочка. Стражники не обратили внимание на то, что у 25-летних родителей вряд ли могла быть двенадцатилетняя дочь.

Глава 4. ВДОЛЬ ГРАНИЦЫ

Мы медленно передвигались к восточной границе, от городка к городку, углубляясь все дальше в приграничные герцогства. Метрополия давно кончилась, но как ни странно, в вассальных герцогствах порядка было больше, чем на родовой территории имперского дома. В приграничных герцогствах были расквартированы имперские войска, и порядок там был военный. Крис все меньше походил на сурового, гордого воина и все больше на обычного ребенка. Не на девочку, конечно, девчачьего в нем не было ни грамма. Впервые за свою короткую жизнь он ни за кого не отвечал. Наоборот, теперь мы отвечали за него, поэтому мальчишка решил получить от ситуации максимум удовольствия. Роль немного капризной девочки, путешествующей вместе с богатыми родителями пришлась в конце концов ему понравилась. Он мог теперь, как нормальный ребенок, поклянчить что-нибудь на рынке или же капризно заявить, что устал и хочет спать. Конечно, это была роль, которую мы вместе сочинили. Но, как мне показалось, со временем он вошел во вкус и сознательно пользовался своим положением.

Правда через неделю было решено вернуть Крису мальчишеский наряд. Пьяные имперские солдаты поймали его, когда он решил один вечером прогуляться по городу. Собственно, любая особа женского пола, в одиночестве находящаяся на улице в вечернее время автоматически считалась проституткой. С проститутками солдаты не привыкли церемониться. Крис же послал солдат к черту и даже вывел одного из строя метким ударом ноги в пах. Его скрутили, затащили в казармы и чуть не изнасиловали. Представляю их лица, когда они задрали Крису юбку! С досады его чуть не искалечили постыдным образом, однако все-таки одумались. Крис же протравил историю про дедушку, который мечтал о внучке, и которому так и не сказали, что у его ненаглядной дочурки родился мальчик. И теперь, приезжая к деду, Крис вынужден щеголять в юбке, иначе семья может лишиться наследства богатого старика. Сейчас как раз мы находимся в дороге к деду, живущему у самой восточной границы, и Крис специально надел юбку, дабы привыкнуть заранее к девчачьему наряду. В результате посмеявшись над причудами выжившего из ума старика солдаты отпустили Криса домой. Перед этим, правда, ему пришлось выслушать массу скабрезных шуток в свой адрес. Мы купили Крису мальчишечью одежду среднего сословия - холщовые штаны и камзол с поясом. Теперь он мог даже носить с собой простенький ножик для самообороны.

Было, правда, еще одно неудобство. Крис стал проявлять излишний интерес к нашим с Мэй отношениям. Наверно, у мальчика началось половое созревание. На постоялых дворах мы ночевали все в одной комнате. По началу мы с Мэй, думая что он спит, спокойно занимались любовью. Но однажды я заметил, что глаза у него полуприкрыты и он внимательно наблюдает за нами. Судя по всему, он еще и занимался при этом кое-чем, во всяком случае по утрам он тщательно стирал свое белье, а один раз я обнаружил на его простыне пятна. Мы стали подолгу ждать, когда он заснет а он также по долгу притворялся спящим. В конце концов я плюнул на его присутствие, пусть смотрит, коли такой любопытный.

Мэй вставала с рассветом, а мы с Крисом любили поваляться в постели. Мальчишка вовсю использовал предоставленные жизнью каникулы. Как то я его спросил:

- Крыс, ты зачем по ночам подглядываешь?

Последнее время я его звал Крысом или Крысенком, конечно любя. Он это понимал и не обижался.

- Так, забавно на вас посмотреть. Странные вы...

Я щелкнул его по кончику носа и он смешно наморщил переносицу.

- Новый вид фауны - Крыс любопытный!

- Ща как дам больно! - Крис перевернулся и сел на меня верхом. Потом подпрыгнул на моем животе как на батуте. При этом больно врезался своей тощей задницей в мое солнечное сплетение.

Я пощекотал его худые ребра и он опрокинулся на спину, гнусно хихикая. - Крысохвост ты, сын крысячий...

- А ну марш умываться, а то сейчас получите кофе в постель, а не в чашку - грозно прикрикнула Мэй, входя в комнату.

Несколько раз я пробовал выспросить у Криса о его прошлом - и совершенно безрезультатно. Он сразу замыкался, становился серьезным.

- Тебе это знать не надо, - следовал всегда один и тот же ответ.

Однажды, когда я попробовал учинить допрос с пристрастием, он поднял на меня глаза, совершенно взрослые, полные тоски глаза:

- Зачем ты спрашиваешь? Если бы мог, рассказал... Нельзя же.

Больше я его вопросами не донимал. Если захочет, сам расскажет.

Дорогой я попытался узнать у Криса, что ему известно об Игре. Выяснилось - очень мало, почти ничего. Одно он усвоил четко - лишь мы, игроки, обладали бессмертной душой, гарантировавшей, по его пониманию, переход в иной лучший мир после смерти. В общем-то, так оно и было. О возможности повторного тура в ином носителе он не подозревал. Я не стал просвещать его, это было запрещено правилами. Даже того, что он знал, было достаточно для вынесения ему смертного приговора любым храмовым судом.

Иногда Крис рассказывал о своих прежних клиентах. Рассказывал весело и мы дружно смеялись. Меня вдруг неприятно кольнула мысль, что вот также он будет рассказывать кому-нибудь обо мне и Мэй. Мне почему-то казалось, что Крис должен быть ко мне привязан и что я стал особенным клиентом в его жизни. Но это было не так. Как-то он спокойно расскзал о своих планах на будущее, после того, как мы расстанемся. Он думал податься в Западные земли и наняться к какой-нибудь герцогине пажем. Он подробно расписывал преимущетва жизниив герцогском замке над бродяжей жизнью проводника. Я понял, что для Криса по-прежнему всего лишь обычный клиент. Однажды я напрямую спросил его, кого из клиентов он считает лучшим. Он не задумываясь ответил, что тот, который погиб по его вине. Почему-то мне стало обидно...

До цели нашего путешествия мы добрались почти без приключений. Оставив Мэй в гостинице, мы с Крисом отправились в Храм, где меня принял наместник епископа. Это был знак внимания, знак, что задание выполнено достойно. Я знал, что не только важно выполнить поручения, но еще важнее, как оно было выполнено. Судя по тому, что мне был подарен перстень магистра, я справился отлично. Я перескочил сразу через звание и это давало некоторые преимущества в игре. Магистр имел право останавливаться на ночлег в обителях Храма, имел право передвигаться почтовыми каретами, правда это сообщение работало лишь на западе метрополии. Еще я получил деньги - 100 золтых, что было кстати - мы давно существовали на деньги Мэй.

Получил я и новое задание - прибыть ко двору герцога Альдеронского для несения службы. Это герцогство славилось тем, что так и не встало на колени перед императорским домом. Четырежды имперские войска отправлялись на усмирение непокорного герцога - и четырежды могучая военная машина метрополии терпела сокрушительное поражение. Полоумный старик был гениальным стратегом и не менее гениальным изобретателем. Его огнемечущие машины выжигали поле боя на сотню метров перед собой и имперская тяжелая пехота испеклась в собственных железных панцирях, заполнив поле боя сладкими запахами тушеного человеческого мяса. Рассказывали, что похоронная команда, видевшая всякое, не смогла убрать с поля боя трупы - зрелище и запах печеных в собственном соку человеческих тел вызывал у труповозов приступы неудержимой рвоты. Храм официально не вмешивался в политические дела метрополии, действуя по принципу разделяй и властвуй. Герцог же активно поддерживал пиратов, грабивших имперские торговые суда и снабжал деньгами и оружием северные непокорные провинции, бывшие еще одной головной болью империи. Служить у герцога Альдеронского было почетно, интересно, прибыльно и чрезвычайно опасно. Южный Край, где находился Альдерон, был прибежищем бунтарей и еретиков всех мастей, в Альдероне также находилась штаб-квартира Черной ереси, основного оппонета Храма на религиозной почве. Помимо авантюризма герцог, несмотря на преклонный возраст, славился пристрастием к питию и безумными, порою крайне жестоким развлечениям. Именно в Южном Крае начали свое возрождение столь популярные ныне и на других территориях гладиаторские игры. Именно герцогу пришла в голову мысль использовать в гладиаторских боях детей и подростков. Такие зрелища до сих пор были запрещены в северных и западных провинциях, да и в других местах проводились полуофициально. Храм выступал с гуманистических позиций, осуждаю публичные зрелища, на которых зрителю щекочут нервы убийствами детей. Но герцог плевал и на Храм в том числе. Забавно, что при этом в Альдерон перебралось много ученых и представителей средневековой творческой интеллигенции. Лучшие художники, поэты, композиторы радостно творили в Альдероне, не боясь храмового суда, своеобразной инквизиции игрового мира. И вот к этому-то сумасброду предстояло мне поступить на службу, став своеобразными глазами и ушами Храма в Южном Крае. Естественно, не раскрывая истинных целей и своей связи с Храмом. Мне была заготовлена легенда - странствующий рыцарь, искатель приключений. Крис по легенде должен был изображать оруженосца. Собственно, таковых рыцарей бродило по дорогам метрополии множество, как правило, зто были игроки третьего-четвертого тура, пержившие две-три смерти. Еще не очень опытные, но уже и не желторотые новички. Жемчужины их были черного цвета. Собственно, и моя жемчужина на знаке стала переливаться черно-стальным блеском. Но в отличии от остальных, я при этом оставался рыцарем храма.

Окончательные инструкции мне должны были дать в столице метрополии. Увидеть столицу было интересно, богатый город Мальдорн славился многими чудесами. Мэй в этом задании не было, к ее великому огорчению. Криса же наше расставание с девушкой почему-то обрадовало. Однако до столицы мы решили добираться вместе.

Выехали утром, взяв храмовых лошадей. Я и Мэй ощущали на лошадях себя крайне неуверенно, но Крис ездил верхом так, будто родился в седле.

Видно, нас выследили еще в городе. Когда мы заметили всадников, было уже поздно. Наши кони не могли уйти от погони, лишь Крис летел на своей стройной гнедой кобыле далеко впереди, но увидев, что нас догоняют, он вернулся. Оказавшись близко, всадники поступили примитивно - несколько метко выпущенных стрел лишили нас лошадей. Мэй, не желая попасть в плен или же умереть, поступила просто - активировала Знак и ее носитель рухнул бездыханным к нашим ногам. Крис дважды махнул рукой, и два передних всадника скатились с лошадей, держась за разорванное горло. Остальные остановились, не собираясь лезть под метательные ножи.

- Уходи! - отчаянно крикнул Крис, махнув рукой на лес.

Я понял его план - задержать конников, дав мне возможность скрыться в густых заросоях, где на лошадях не проедешь. Всадники тем временем охватили нас полукругом на расстоянии, недоступном для метательного ножа и достали арбалеты. Первым же выстрелом они прострелили мальчишке плечо, рука бессильно повисла. За долю секунды до того, как хлопнули остальные арбалеты, я сбил Криса с ног, закрыв собственным телом. В ту же секунду я ощутил, как арбалетные болты рвут мою плоть. Это была первая смерть и до чего же это было больно! Я захлебнулся собственной кровью, хлынувшей горлом. Последнее, что я увидел - безмерное удивление в широко распахнутых глазах мальчишки.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Школа гладиаторов.

Глава первая. НОВИЧОК

Артур привел провинившегося мальчишку. На самом-то деле не велика вина струсить в первый раз. Тем более щенок совсем хлюпик. Но первый раз для него станет последним. Я его запорю досмерти, тем более, для боев он особого интереса не представляет. Обычное мясо. Артур сдернул со шенка рубашонку и штаны, оставив в одной набедренной повязке. Связал руки и закрепил веревку, продев через крюк в потолке. Артур жестокий парень, жестокий и трусливый. Поэтому я и сделал его главным среди щенков. Что дало ему дотянуть до 15 - возраста для щенка-гладиатора совершенно немыслимого. Но я ставил его только в самые безопасные бои, и то редко. Был еще Свен, но Свен дурак, а Артур умный и хитрый. Может и выживет. Я вот выжил. Что было особенно трудно - чернокожих здесь не любят. Но я выжил, потму что был жестокий, злой и хитрый. Но трусливым я не был. Свен тоже не труслив, но садист, впрочем как и я. Надо побыстрей ему найти замену и отправить на мясо. Надоело, что калечит щенков. Хватит и меня одного.

Артур дернул веревку, и мальчишка встал на цыпочки, вытянувшись в струнку. Этот момент я любил больше всего. Пока он еще смутно надеется. Полон ужаса, но надежда еще не улетучилась до конца. Беспомощный взгляд; пожалуй, сейчас будет умолять пощадить его. Это самый приятный момент во всей экзекуции. Артур вышел, и я встал со скамьи. Пацан задрожал, и я ощутил смутный холодок от своей власти над этим беспомощным тельцем. Через минуту я превращу его просто в комок визжащей от боли полоти. Я щелкнул хлыстом. Ну давай же, проси пощады.

- Гсподин, простите, я не буду больше, клянусь не буду...

Я взмахнул хлыстом, несильно для первого раза и ожег белое тельце ударом, от которого сразу вспыхнула алая полоса. Мальчишка вскрикнул коротко и глаза его намокли. Но что-то было не так. Я не сразу даже понял. Этот вскрик кольнул в сердце жалостью. Жалости я не испытывал давно. С детства, когда на моих глазах зарезали мать и забили до смерти сестренку. Тогда я плакал в последний раз. Я давно забыл это странное чувство. А тут вдруг жалость... Жалость убила удовольствие, и это было обидно. Я вскинул бич и ударил еще раз, сильно, с потягом, разрывая кожу щенка. Тот закричал пронзительно и протяжно. Так нельзя, пожалуй так я его убью слишком быстро. Что-то опять было не так. Я не получал удовольствия. Стало противно. Щенок что-то говорил, рыдая. Я не слушал его. Утро было испорчено. Я перерезал веревку и он рухнул к моим ногам, потом пополз, пытаясь поцеловать мои ступни, бормоча слова благодарности. Я откинул его ногой, несильно, но он отлетел к стене и умолк. Я подошел, поднял его на ноги. Вгляделся в лицо. Обычная мордочка жителя севера, дырки в ушах от сережек - значит из благародных. Таких я убивал с особым удовольствием. На секунду мне показалось, что я где-то видел уже этого мальчишку. Но нет, откуда? Не мог я его раньше знать. Я кликнул Артура и тот влетел в комнату. На его лице проступило удивление - он не понимал, почему щенок еще жив. Обычно после порки он убирал лохмотья кожи перемешанные с рваным мясом.

- Забери, и полечите его там.

Я решил использовать пацана в воскресных играх. Там он и станет мясом, раз уж не получилось насладиться, то надо, чтобы товар не пропал.

Я отправился на рынок, намечалось несколько больших зрелищных игр, и следовало прикупить щенков. Под зверюшек и под взросляков. Под взросляков нужны были щенята покрепче, чтобы их не зарезали в первые минуты. Иначе зритель обидится. Конечно, взросляки это и сами понимают, поэтому слегка потянут время. Но все должно выглядеть натурально. Сегодня как раз должен был прибыть караван с востока, восточные щенки покрепче северных.

На улице на меня глазели, как обычно. Чернокожие вообще редкость здесь, а уж моего роста и с моей мускулатурой... Не смотря на браслет вольного раба, толпа передо мной расступалась. Я знал, что внушаю ужас, и это доставляло некоторое удовольствие.

На рынке я обнаружил, что другие тренеры меня опередили и расхватли самое качественное мясо. Зря я завозился с этим северным сосунком. Но все-таки я нашел двух более или менее подходящих мальчишек - крепких, ширококостных, явно из крестьян, привыкших к тяжелому труду. Такие, правда, не могли толком научиться владеть оружием, но это и не требовалось. Все равно жить им не больше недели. Мясо. Я расплатился и велел привезти пацанов в гимнасию. Уже уходя, заметил вдруг худенького теиноволосого мальчишку. Он был сильно истощен дорогой, да и вообще не подходил по стати. Но зато хорош собой - большие глаза, длинные волосы. Зритель таких любит. Я сдернул с пацана рубаху. Пожалуй, чересчур дохл. Пощупал мышцы на руках. Потом, сдернул штаны и посмотрел ноги. Было противно, по дороге их не мыли, и от пацана пасло. На плече, что интересно, явный след арбалетного болта, причем свежий - рубец был розовый. Щенок смерил меня взглядом, полным жгучей ненависти. Ого! Это я любил. Я купил мальчишку, сегодня его поломают Артур со Свеном. И глазки эти будут уже выражать лишь одно - мольбу о пощаде. Ради этого я и прикупил щенка, ломать таких доставляло особую радость. На секунду мне опять показалось, что я где-то этого щенка встерчал. Впрочем, их столько прошло через мои руки...

Вечером из барака щенят раздались шум и крики. Все шло нормально, наверняка Артур со Свеном развлекаются с новеньким. Они знали свою работу, поломают не искалечив. Мясо должно сохранить свое качество. Я зашел в оружейную. Конечно, щенки не умели точить оружие. Да и подбирали мы его из рук вон плохо. Впрочем, не элитных воинов тренировали. Так, мясо. Щенячье мясо. Вообще, от меня больше толку было бы тренировать взрослых. Боец я неплохой, с детства на арене. Но мода на детские бои была последнее время настолько велика, что взрослых бойцов использовали в основном против щенят. А там большого искусства не требовалось. Среди щенков тоже встречались неплохие бойцы, для их щенячьего уровня, конечно. Но не в нашей гимнасии. Хозяинин на щенках чисто зарабатывал деньги, используя их как мясо. Ведь зрители на что идут посмотреть? Как будут убивать детишек. Я мог бы натренировать некоторых щенят до приличного уровня, но зачем? Хозяину все равно, а мне тем более. Ведь все равно подохнут, а днем раньше - днем позже - какя разница? Пока идут войны, щенят всегда будет в достатке. Гладиатрские бои, правда, здорово задрали на них цены. Ну да ладно, все окупалось, причем с лихвой.

Тут я услышал топот. Вбежал тот самый щенок, которого утром я недопорол. Теперь будет рыть копытами землю, чтобы мне понравится.

- Господин, там новенький... он Артура покалечил!

Я ринулся в барак. Артур был здорово избит, морда в крови. Свен же, ревя от ярости, пытался ударить новенького. Но щенок был прыткий. Свен же хоть и сильный, но неловкий. И щенок улучив момент, пнул Свена ногой в живот. Я даже зауважал мальчишку. Не то, чтобы это что-то меняло. Наоборот, еще больше щекотало нервы. Я скрутил щенка и уволок в класс. Привязал к колонне, закрутив ему руки сзади. Специально сильно закрутил, чтобы было больно. Но щенок даже не вскрикнул. Пожалуй, такого не сломаешь. Во всяком случае, обычными методами. Я принес жаровню и разогрел клеймо. Это должно было пронять. Но щенок не испугался, только ненависть в глазах стала еще гуще. Ладно же, так я сделаю это с тобой. В таком виде ты сгодишься только зверушкам на завтрак, но сам виноват. Я взял щенка за волосы, любуясь ненавистью в его глазах, бессильной и беспомощной ненавистью. И тут щенок плюнул мне в лицо. Теплая слюна потекла по моей щеке. Я понял, что убью его, свенрну ему шею. Никто еще не смел плевать мне в лицо. Потом решил - не стоит убивать так сразу. Утром, утром он станет комком визжащей от боли плоти. Я положил клейм, теперь оно было не нужно. И издевательски, но несильно щелкнул его по носу. Он смешно сморщил переносицу, и тогда из какого-то давнего сна всплыли слова, которые я машинально повторил:

- Крыс любопытный...

Его глаа распахнулись, в них больше не было ненависти, совсем не было. Только безмерное удивление. Он уставился на меня, будто пытаясь что-то понять. Что я такого сказал? Я вытер его слюни со щеки. Опять мелькнуло в голове, теперь совсем отчетливо - где-то я его видел? Пожалуй, с этим следует разобраться. Я отвязал его и велел идти в барак. Потом сам зашел туда и сказал Артуру со Свеном щенка не трогать.

Утром я встал с головной болью. Назавтра были игры, и следовало готовить оружие. Я отпрвил пацанов в оружейку, потом зашел сам - взгянуть, что там они себе подобрали. Оружейкой заведовал Свен. Для игры надо было отбрать семерых. Семерых, которых завтра зарежут. Мясо на завтра. Мльчишки смотрели на меня, и в их глазах читались страх и надежда. Конечно, был шанс спастись и на арене. Иначе нельзя, иначе не будет боя, а будет избиение. А зрителям нужен бой. Поэтому на арене щенков били до первой крови. Но почти всегда на смерть. Завтра самый страшный бой, после зверушек, конечно. Против зверушек шансов не было вообще. Я обвел взглядом пацанов. Лунь, с западных земель, из знати. В прошлом бою сильно потянул ногу. Завтра шансов никаких. Ладно, мимо. Карлис, с востока. Пожалуй, хорошая кандидатура на завтра. Но он уже полгода здесь, обидно если убьют... Сокол, мелковат пожалуй. Да и с реакцией у него не очень... Олли, очень напуган. Совсем недавно у нас, ничего не умеет, зарежут как телка... Тим, с Южных рубежей... Смелый мальчик, слишком смелый... Полезет на рожон и нарвется на меч... Стоп, что за фигня. Я быстро отобрал семерых для завтрашнего боя. Остальных отпустил. Этим сказал подойти поближе. Доспехи были подогнаны из рук вон плохо. Не по размерам допехи-то. Да и не нужен им доспех, взросляк прорубит его с легкостью, а вот мальчишки потеряют единственное свое преимущество - скорость и маневренность.

В общем объяснил я им все это. Снял с них броню, сам подобрал мечи. Чтобы по руке, а то никакого равновесия, отдача руку отобьет. Взросляков выпустят одного на двоих щенков. Будет их трое. Знал я, как взросляков завалить. Если слаженно работать. Зачем я все это начал делать? Сам удивляюсь, вообще не принято у нас мясо тренировать. Но обидно стало, панты тренерские взыграли. Короче, отработал я с пацанами нападение. На себе. Им надо толпой действовать. Чтобы валить взросляков по одному. Сказал им действовать так. Двое на ноги и держать, мертвой хваткой. Остальные пырять, лучше сзади - в щель между доспехами. Если упадет, бить в спину, там броня слабже. Или в шею. В общем поотрабатывали мы все это дело на мне. Ну, не сразу у них получилось, но вышло. Потом полночи мечи им точил. Их спать отправил, иначе с утра слабые будут.

Утром, перед самым боем, собрал их:

- Запомните, вместе вы команда. А так, по одному всех расщелкают. Только вместе держаться.

Пошел на трибуны, болеть. Никогда еще во мне столько азарта не было. Мои всех взросляков положили. Те расслабленные вышли, пока сообразили что к чему, мои пацаны их на мясо пустили. Тима только кончили и Луня подранили. Лунь вообще молодцом, последний-то взросляк уже сообразил, что к чему. Тима сразу зарезал, когда тот в ногу ему вцепился. И Луня сильно поранил, ногу ему продырявил. А Лунь все одно не отпустил. Ну, спустился я в кулису, Луня труповозы вытащили уже. Смотрю, в глазах ужас, еще бы, с такой дыркой лечить смысла нет. Пока на ноги встанет, все харчи прожрет. Поэтому резали мы на мясо с такими дырками. Ну, подошел я, и вижу - пацан ждет, что я ему сейчас нож меж ребер вгоню.

- Суки, - говорю, - врача зовите, быстро!

Рану ему зажал, чтобы кровь не ушла. Обнял.

- Тихо, -говорю, - пацан, еще повоюем. Не дрейфь.

Унесли Луня в операционную. Доктору сказал - если что, шкуру спущу, чтобы пацан был у меня как новенький.

Пошел я к мальчишкам в барак, с победой поздравить. Все-таки первая победа. Смотрят на меня пацаны, а в глазах страх плещется. Ну, и вправду, кроме кнута они от меня ничего не видели. Короче, взял я им пожрать из своих запасов, их хозяин не очень кормил, одни бобы с салом. Смотрю на пацанов - и вроде как другие совсем они стали. Ну, полжил им жрачку, они вроде оттаяли немного. На меня с опаской косятся, но уже страха чуть поубавилось. Только один новенький смотрит без страха, а вроде как понять не может что-то важное. Ну и я понять не могу - где же я видел-то его раньше...

- Что, - спрашиваю, - Крысохвост на меня уставился?

Он взрогнул, будто его током ударило. Тут я вдруг вспомнил - Крис его имя, а откуда вспомнил и сам понять не могу...

• А.Рекемчук "Мальчики", повесть
• А.Блантер "ИГРА". Фантастическая повесть. Продолжение.
• А.Блантер "ИГРА". Фантастическая повесть
• А.Блантер "СНЫ". Полуфантастическая повесть
• А.Блантер "СТАЯ". Полуфантастическая повесть